Главная страница Статьи ФИЗИОНОМИЧЕСКИЙ ОБРАЗ – ГРАНИЦА МЕЖДУ МИРАМИ
ФИЗИОНОМИЧЕСКИЙ ОБРАЗ – ГРАНИЦА МЕЖДУ МИРАМИ Печать E-mail

Александр Катеруша

 

 

Форма особым образом влияет на свойства пространства. Пространство вокруг сферы и пространство вокруг куба – разные. Точно также они рознятся при вогнутых и выпуклых формах. Все богатство образного мира, в котором пребывает обыденное сознание, порождено некими объектами, фигурами.

 

Однако при всем великом разнообразии форм, среди них существует особенная разновидность – физиономический образ.

 

Будь то морды, лица или же просветленные лики, они совершенно иным образом воздействуют на пространство вокруг себя, нежели другие предметы. Эти свойства настолько необычны, волшебны, что у исследователя, не зашоренного собственными невротическими комплексами, будет захватывать дух.

Стало быть, описание пространственных свойств физиономических образов и является предметом моего исследования.

 

Попробуем провести мысленный эксперимент, в котором сознание пребывает в пространствах с разным количеством измерений. Представим себе существо, живущее в двумерном пространстве. Весь его мир – некая плоскость, в «толще» которой он развернул все свои представления о бытии. А для трехмерного наблюдателя этот «плоский мир» может напоминать лист бумаги. Теперь представим, что этот трехмерный наблюдатель взял сигарету, и прожег в этом листе дырку. Что произойдет в мире двумерного существа? Там появится некий объект. Дырка от сигареты будет восприниматься им как предмет, появившийся ниоткуда. Он будет обладать теми же свойствами, что и остальные объекты. У него есть внешний контур, который замкнут на себя. Этот контур своеобразно искривлен, образуя форму. В толщу этого объекта нельзя проникнуть. Следовательно, он есть «плоть», он – вещественен.

 

То, что с позиции трехмерного наблюдателя является дыркой (с которой обыденное восприятие ассоциирует пространство, «пустоту»), в двумерном мире воспринимается как объект (т.е. некая «твердь», наполненность). Но единственное, что будет доказывать наличие этой «тверди», это жесткий контур, не дающий наблюдателю проникнуть внутрь.

Получается, что пространства с разными мерностями соотносятся, как некие «позитив» и «негатив».

 

Попробуем перенести эту особенность на отношение между трехмерным и четырехмерным пространствами. Тогда получается, что любой трехмерный объект, с которым мы имеем дело, может быть ни чем иным как четырехмерной дырой. Ее контур ничем не может отличаться от поверхности предмета. В эту дыру принципиально невозможно заглянуть. Трехмерный наблюдатель не сможет пересечь границу, которую очерчивает поверхность объекта.

 

Поверхность – это, воистину, стена той тюрьмы, в которой пребывает человек.

 

Единственное, с чем он имеет дело – исключительно с плоскостями. Зрительные образы, например, проецируются на плоскость сетчатки. А все объекты, которыми наполнен мир, есть ни что иное как плоские поверхности, искривленные в некую трехмерную форму и замкнутые на себя. Да и сам человек воспринимает себя как такую же замкнутую поверхность.

Вся окружающая реальность проецируется на плоскую поверхность кожи, усеянную весьма разнообразными рецепторами. Познавая мир тактильно, человек лишь соприкасает плоскую поверхность руки с плоской поверхностью объекта.

Всю жизнь человек проживает под воздействием гравитации, которая стремится «втянуть» его в плоскость земли. В конце жизненного пути ей это удается.

Человек так сильно привязан к плоскости, что без нее даже не сможет спать, ему просто не к чему прислониться.

Любая визуальная картинка, которую человек воспринимает как внешний мир, – это всего лишь поверхность, которую «выткали» отразившиеся фотоны. Единая плоскость искривлена в форме некоей театральной декорации, развернутой перед наблюдателем непрерывным полотном.

Так или иначе, а физические предметы упакованы ею как некоей оболочкой, не выпускающей сознание человека вглубь «вещи в себе». И отличить трехмерную материю от четырехмерной дырки просто не представляется возможным, уж коль они закрыты столь надежной перегородкой. Плоскость поверхности как бы оберегает человека от контакта с реальностями других пространств.

 

Однако есть одно исключение. Речь идет о поверхности физиономии. 

 

Если рассматривать в качестве объекта тело, то можно говорить о неких естественных «дырках» в самой поверхности физиономии. Например, рот или пасть ведут во внутреннюю полость пищеварительной системы. Ноздри – в пространство дыхательной системы. Все эти пространства и в самом деле находятся «по обратную сторону» поверхности тела, внутри его. Организменное пространство связано с внешним миром через наборы отверстий. Такая связь между внешним и внутренним пространствами может рассматриваться как символическая, условная. Вполне очевидно, что, внутренние полости организма являются продолжениями одной и той же поверхности, «вывернутой» вовнутрь. Подобно этому, тор (бублик) также может условно разделять свою поверхность на внешнюю и внутреннюю, но вся она при этом едина.

 

Отверстия в физиономии очерчивают связь между внутренним и внешним символически, в антитезе между средой и организмом. Не исключено, что эта символика просто отводит внимание от других возможных структур внешнего и внутреннего.

 

Все представления об этом вгоняются в материальные рамки. Желудок – внутреннее, пространство – внешнее. Такой расклад способен надежно удерживать сознание человека в усеченном состоянии, в Майе.

Но если рассматривать глаза, то связь между внешним и внутренним становится иной. Здесь ВЕСЬ физический мир предстает лишь стороной.

 

По ту сторону глаз находится сознание. Его четырехмерные свойства оставляют телу роль дырки, в которую некто заглядывает извне.

 

В таком ключе мы можем говорить о физиономическом образе как об особой поверхности. Если обычная поверхность объектов «глухо» держит границы между пространствами, то поверхность лица этой границей управляет. Она регламентирует связь и отношения между принципиально разными реальностями.

Отсюда и информационная двойственность лица: оно характеризует и внешнее (физический мир), и внутреннее (мир психический).

Нижняя часть физиономического образа (нос и рот) ставит физический мир в позицию внешнего по отношению к организму. Верхняя часть физиономического образа (глаза) ставит физический мир, включая его телесность, в позицию внутреннего. Словно речь идет о некоем балагане, в который сознание заглянуло извне, да и застряло, поддавшись чарам Майи.