Главная страница Статьи МАСКА И СОЗНАНИЕ
МАСКА И СОЗНАНИЕ Печать E-mail

МАСКА И СОЗНАНИЕ

Александр Катеруша

 

Однажды в глухом индийском селении один очень старый йог — старейшина деревни — встал очень рано. Он походил туда-сюда, и понемногу выкурил всю травку, которая в этом селении имелась. Потом он съел годовой запас ЛСД. Потом съел все экстази, которого хватило бы на безумие стада слонов. И так — до тех пор, пока не опустошил все психоделические запасы деревни. И знаете, что с ним случилось? Ничего. Он испытывал все ту же скуку. Его сознанию давно уже некуда изменяться, оно уже заполнило все мыслимые и немыслимые формы. Достал всю деревню…

 

В этом анекдоте отображена одна интересная особенность. Человеческое сознание есть нечто очень текучее, изменчивое. Оно способно принимать невероятное количество форм и состояний. Оно способно познавать, просто идентифицируясь с окружающей реальностью — превращаясь в разные предметы и существа. Расстояния, размеры, физические преграды для чистого сознания — не более, чем рисованные разметки на дорогах. И весь материальный мир может вдруг оказаться ни чем иным, как набором условностей, искусственных ограничений, которые реально необходимы только в узких контекстах. Обыденное сознание словно пребывает в одной застывшей форме, решив, что воспринимает реальность в "последней инстанции". При этом оно созерцает рисунок…

Часто выходы сознания из его обыденных форм караются властью (нельзя сомневаться в том, что кто-то нарисовал). Власть дает народу физическую свободу, но пытается удержать в стойле его сознание. Внутри рисунка — физического мира — делай, что хочешь. А выходить из него не надо. Власть всегда выступает злой собакой Майи, его сторожевым демоном.

Для кого-то в этом спасение (судьба большинства заблудших овец не совпадает со счастливым евангельским окончанием). Для кого-то, наоборот, такой расклад оскорбителен. И в итоге каждый сам для себя решает, с какой стороны он предпочитает заскучать — с "этой", где ничего неведомо, кроме "обыденной скукотищи", или с "той" — где все уже познано, заполнено вниманием.

Именно в аспекте возможной изменчивости сознания мы рассмотрим феномен маски. Будучи плотно привязанной к символике лица, маска несет в себе всю смысловую емкость последнего. А если рассматривать лицо как самостоятельный, отдельный символ, то оно непременно выражает сознание. По крайней мере, если кто-то захотел найти иконический значок для последнего, лицо оказалось бы самым прямым и простым решением. Ничто другое не способно так четко символизировать живое существо — мыслящее, воспринимающее, чувствующее. Лицо есть связующее между телесным и духовным, будучи одновременно частью тела и выразителем психических процессов. И если бы кто-то хотел изобразить осознанное существо, не имеющее физического тела, он не смог бы справиться с задачей, обходя физиономическую символику.

Как и узоры на пальцах или рисунок на роговице, лицо отображает неповторимость человеческого существа. Словно Творец наделил каждого именем, но не как набором знаков — произнесенных или написанных. Имя проявляется в уникальности, неповторимости образа. Слово "безликий" означает не имеющий индивидуальности, лишенный выраженных черт, не несущий сообщения.

Свойства сознания проецируются на лицо и проявляются как его черты или его выражения. Имеют место и его "застывшие" мышечные блоки, и сиюминутные состояния. Между лицом и сознанием существуют четкие связки. Пока мы не натыкаемся на их разрыв, сбой. Его можно сформулировать так:

 

Изменчивость образа лица существенно отстает от изменчивости возможных состояний сознания. Сознание может принимать столь неистовые формы, что реальное физическое лицо просто не в состоянии за ним последовать. У него просто нет такого запаса гибкости, такого спектра мимических реакций, такого разнообразия черт, которые соответствовали бы возможным движениям сознания.

 

Этот разрыв помогает осознать действие Майи как ловушки, удерживающей человека в иллюзорном мире. Лицо человека очертило вариативность состояний его сознания, жестко зафиксировав его в настройках на обыденное. Экспрессия лица и экспрессии сознания соотносятся как крошечный рот и гигантский желудок (как у "голодных духов" в индуизме). Словно человеческое лицо призвано пленить сознание своей узкой изменчивостью.

 

В таком контексте мы можем рассматривать маску как инструмент, который компенсирует ограниченность лица, следуя за изменениями сознания. Последние, нося экстраординарных характер, находят в масках свое адекватное выражение. Если рассматривать определения маски, то они, в подавляющем большинстве, подаются в утилитарном аспекте. Смыслы маски зависят от того, где, как и для чело ее применяют. Обладая огромным семантическим богатством, сильно завися от контекста, маска всегда сохраняет одну особенность: за ней кроется экстраординарное состояние сознания.

 

Наиболее это выражено в ритуальных масках, используемых в традиционных культурах.

Она непременно используется в специальных мероприятиях, когда необходимо пообщаться с потусторонними существами, которые по каким-то причинам важны для племени. Ассоциируя свое лицо с лицом изображаемого духа, человек вовлекает в этот процесс и свое сознание. Последнее уподобляется сознанию духа, контакт можно считать состоявшимися.

Документальные съемки подобных ритуалов туземцев каждый видел неоднократно. Все они отличаются не только красочными масками, но и весьма экспрессивными танцами, трансовой музыкой, слаженными коллективными действиями, предписанными ритуалом. Зачастую используются психоделические растения. Все это выглядит довольно экспрессивно, ярко, превращаясь в концерты для туристов.

Зачем столько всего для идентификации с другим? Если представитель племени встретит другого человека, то, чтобы понять его, он уподобит свое выражение лица лицу собеседника, подстроится под его состояния, "вживется в его шкуру", и коммуникация, можно сказать, состоится. Механизмы такого общения закреплены генетически, проявляясь задолго до человека.

Но в общении с духами все выглядит иначе. Здесь происходит идентификация с сознанием, которое не входит в обыденные рамки. Ритуал тщательно регламентирует этот процесс, используя психологические катализаторы, придавая ему временные рамки, задавая изменениям сознания четкое направление и структуру.

Ритуальная маска, отображая физиономические свойства потустороннего существа, может вызвать у человека не физическую, а только "мысленную", "воображаемую"  идентификацию. Но для сознания этого достаточно. Оно получает дополнительный зазор для своей изменчивости, следуя за своим объектом. Маски как объекты ритуальной идентификации не имеют никаких аналогов в физической природе. Они порождены исключительно сознанием, обладающим трансперсональным опытом, и выступают в роли инструмента для изменения сознания других людей. О ритуальных масках можно говорить как о "рукотворных мостиках" между психическими (= потусторонними) реальностями.

Обычно туристам рекомендуют воздержаться от приобретения традиционных масок, используемых в ритуалах. Объясняют эту рекомендацию размыто, апеллируя к безоговорочной вере людей в силу магии. Например, колдун Вуду мог использовать маску для прикрытия своего лица во время коммуникации с особо злыми существами, превратив ее в мишень. Это похоже на древние сказки, которые рассказывали детям, чтобы они не ходили далеко в лес, проникшись проблемами Машеньки, встретившей злых медведей. Запрет формируется через эмоцию — минуя опыт и понимание. Нам же сейчас необходимо понимание.

 

Ритуальная маска может таить в себе определенную опасность в силу самого своего устройства. Маска воспринимается человеком на двух уровнях. Один из них является поверхностным и рассчитан лишь на фрагментарное восприятие. Взглянули мельком, маска себе, и маска. На другом уровне маска пристально рассматривается. Тогда включается множество ее деталей, особенностей, ранее незаметных. Многие детали даже делались мастером без осознания, он был ведом мистической интуицией или давней традицией. Так или иначе, пристальное разглядывание маски усиливает идентификацию с изображаемым существом и уже этим воздействует на человека.

У людей есть негласное табу на разглядывание чужого лица. Это выглядит столь же неприлично, как, например, заглядывание в чужие документы. Столь откровенное считывание информации о другой личности как бы лишает человека дистанции, подвергает его прессингу. Данный запрет позволяет свойствам маски пребывать в "спящем" состоянии.

Просматривая каталоги масок, можно перелистывать их, в конце концов заскучав от некоторой систематизирующей повторяемости образов. Это связано с тем, что люди, глядя на маски, на микроуровне блокируют их пристальное разглядывание. Лицо, потом лицо, потом еще лицо и т.д. Но стоит выбрать одну и начать ее очень внимательно, тщательно сканировать глазами, как окажется, что пространство от нее ведет не только на следующую страницу. Можете попробовать. Попробуйте вжиться в образ, пройдя через набор усилий. Тщательно рассмотрите, потом ощутите, как изменилось состояние сознания. Затем попробуйте принять точно такое же выражение лица, и снова обратите внимание на свое сознание. Потом представьте себя обладателем этого лица. Следом попробуйте продлить его тело, нарисовать окружающую реальность и т.д. Отмечайте, куда вас уводит все это.

В традиционных культурах зачастую используются ибогаиновые вещества, которые, кроме галлюциногенного эффекта, сильно обостряют зрение, делают незаметные детали значимыми и содержательно наполненными.

Трехмерность маски усиливает эффект. Реалистичность осознанного существа не может быть передана с такой же точностью через плоское изображение. Всякое двумерное изображение связано с кодированием информации. Картина кодирует некую трехмерную реальность. Это значит, что человеку, чтобы воспроизвести эту реальность, следует провести сложную обработку увиденной информации — декодировать знаки, превратить плоскость в трехмерные объекты. В этом процессе вся мистика теряется. Ведь все усилия по обработке "уплощенной" информации в результате подают сознанию физические объекты, которые он и так волен увидеть — и без обработки.

А вот трехмерный объект может выступить кодом объекта четырехмерного. Такое декодирование уже более приближено к мистическому. Такое пространство невозможно для физического тела, туда имеет вход только сознание.