Свинья Печать E-mail
Описание коллекций - Коллекция «Психологические зарисовки»

 

На зрителя смотрит лицо. Пропорции – какие-то неправильные. Если начать присматриваться, то глаза вдруг оказываются складками на спине свиньи. Нос – хвост. Щеки – округлые ляжки…

Лицо вдруг превращается в рассевшуюся свинью. И зритель невольно начинает выстраивать ассоциации между этими двумя образами. Персонажу тут же приписывается вся атрибутика свинства. И недаром…

 

Обычно верхняя часть макушки персонажа знаменует его ментальность и духовность. Если макушка усечена, это может говорить о травме, резком пресечении развития. Но у нашего героя его верх только кажется урезанным. Реально же макушка увенчана свиным пятаком. Этот орудийный орган свиньи является ее первейшим атрибутом. Использовать слово «рыло» можно для обозначения всего животного, так же как слово «лицо» применяется в качестве синонима для слова «человек». Если рыло занимает место ментальности, то разночтениям такого текста вообще не остается шансов.

 

Нижняя часть данного образа ставит его на грань приличия. Рот оказывается анусом свиньи. Оба этих органа обрамляют пищеварительный тракт с двух сторон. Функция одного – поглотительная, другого – выделительная. Один орган при этом имеет дело с чем-то ценным (пища), другой – с отбросом, мерзостью (здесь – вся символическая гамма экскрементов). Если один символ заменить другим, вывернутся наизнанку их функции, поток перенаправится. Это вызывает у зрителя органическое отвращение. К счастью, данная эмоция как бы «запакована» опосредованиями; чтобы ее ощутить, придется включить воображение и пройти цепочку умозаключений…

 

Если же отвлечься от пищеварительной символики, то обнаружится, что рот также обладает выделительной функцией. Он выделяет речь; ртом обычно говорят. При этом психологи чуть ли ни единогласно заявляют, что речь никак не связана с интеллектом человека, ее функция скорее напоминает выделительную. Если провести метафорическую параллель между ртом и задницей, речь предстает в максимально негативном аспекте. Здесь проявляются такие грязные ее ипостаси, как ругань, хамская насмешка или клевета. В общем, связь между нашим персонажем и свиньей нарастает…

 

Не сомневаясь более в свинской природе физиономии, остается лишь подробнее рассмотреть само свинство. Взгляд зрителя переходит с физиономии на свинью. В определенных ракурсах она выглядит как совершенно самостоятельная скульптура, с лицом не связанная.

Свинья сидит вальяжно, весьма раскованно. Сразу же легко воображается лужа, в которой она развалилась. Физиономия при этом озаряется соответствующей аурой…

            

 

 

В этом образе животное не заковано в физиономию, оно и есть сама физиономия. У них – общая поверхность, делят они только ракурсы восприятия. Такая органичная целостность четко заявляет: в этом персонаже нет и в помине разделения на Эго и Бессознательное. А вместо Супер-Эго, как выяснилось ранее, возвышается пятак. Нет внутреннего конфликта, нет невротической ситуации, нет вообще никакой потребности в психоанализе. И основ для какой-либо аналитической работы, похоже, тоже нет. Наверное, чтобы разобраться в подобных персонажах глубже, уместнее обратиться к этнобиологии…